Интервью Инны Силенок с Олегом Гавриловичем Волковым

Инна Силенок

Уважаемые читатели! Предлагаем вашему вниманию интервью Инны Силенок с Олегом Гавриловичем Волковым - счастливым отцом и дедушкой, известным российским ученым-практиком с полувековым стажем научных изысканий. Последние 30 лет Олег Г. Волков успешно занимается разработкой педагогических программ и методик семейного воспитания, раннего выявления и развития каждого ребенка, как одаренного (Карта одаренности ребенка, Аксиома воспитания личности, Моя счастливая семья, программа Лоцман-PRO и др.)

Им написано 7 монографий и более 350 научных статей, создано десятки изобретений в химии, ветеринарии, медицине, стоматологии, менеджменте, педагогике. С 2020 г. еженедельно публикует научно-популярные статьи для родителей в формате субботняя библиотека «Отцовские МОТИВчики о главном».

Награжден Почетной грамотой и благодарностью Минобразования РФ 1999, 2003 гг. Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, 2010 г.; Лауреат Международного конкурса «Инициативы XXI века», 2012 г. Медаль философа Ивана Ильина Всероссийской организации качества, 2012 г.; Заслуженный работник образования Чувашской Республики, 2014 г.; Почетная грамота Министерства образования Республики Саха (Якутия) 2015 г.; Благодарность Главы Чувашской Республики, 2017 г.; Почётная грамотой Союза женщин России 2017 г.; Почетный профессор Чебоксарского института Московского Политеха, 2018 г.;  Медаль ордена «За заслуги перед Чувашской Республикой», 2023 г.; Лауреат, 1 место в номинации «Педагог-наставник» Национальной премии «Отцовское признание», 2024 г.; Почетный член Президиума, Председатель экспертного совета ВОО «СОЮЗ ОТЦОВ».

- Доброе утро, Олег Гаврилович, вы себя позиционируете как ученый, у вас большая общественная деятельность, ваши работы написаны в разных областях. Кто вы в первую очередь?

- Действительно, я в первую очередь, наверное, ученый, потом — общественник, и третье, завершающее — это отец и дедушка.

— Очень хорошо, прекрасные роли. При этом, когда вы как ученый, что вы исследуете? У вас же разные разработки. Сейчас я вижу, что это, конечно, педагогика, которая на стыке психологии, может быть, где-то социологии и философии. То есть достаточно широко то, что я вижу, читая Ваши статьи. С какой наукой вы себя идентифицируете в первую очередь?

— Моя научная деятельность началась в далеком 75-м году, уже 50 лет назад, на химическом факультете Чувашского госуниверситета. Огромная благодарность моему научному руководителю Глебову Александру Николаевичу, который в этот год вернулся после защиты диссертации в Казанском госуниверситете и отработал 5 лет в Чувашском госуниверситете, потому что он родом из Чебоксар, и надо было в советское время отрабатывать, вы помните.

— Конечно.

— И нам с моим однокурсником Валерой повезло в том, что он буквально выловил нас в первых числах сентября в коридоре и сказал: «Вы меня помните?» Мы говорим: «Конечно». Он у нас принимал вступительные экзамены. «Я, — говорит, — предлагаю вам начать заниматься в моей лаборатории ЯМР». Это мы сегодня знаем, что такое ЯМР, ядерный магнитный резонанс, с точки зрения особенно диагностики самых различных заболеваний. Тогда он был первым, кто этим занимался в Чебоксарах. Примерно 50 лет назад в это время проходили в университете студенческие научные конференции, и мы выступали с первым сообщением. А так как я химик, то у нас вся деятельность была исключительно опытной. Мы делали растворы, проводили физико-химические измерения с помощью ЯМР-релаксометра.

— Я не буду углубляться в эту науку, но именно та активная деятельность, которую я вел уже в те годы... Уже в это время я был секретарем комсомольской организации на первом курсе химического факультета и до самого пятого курса успевал совмещать учебу с наукой и с этой комсомольской деятельностью. На пятом курсе по договоренности (тогда в советское время было гораздо больше таких возможностей) у нас очень много ребят поехали на диплом в другие города. Мне повезло, потому что мой научный руководитель договорился с Москвой, с Институтом общей и неорганической химии имени Николая Семеновича Курнакова АН СССР. Институт находится на Ленинском проспекте, 31, а лаборатория, в которой мы занимались, находилась в одном из корпусов Физтеха, Московского физико-технического института в городе Долгопрудный. Наверное, вы слышали.

— Конечно.

— И с января по 23 мая я был в Москве, получилась очень насыщенная работа. Я понравился моему уже другому научному руководителю Пасынскому Александру Анатольевичу, который сказал: «Я бы хотел вас видеть у себя в аспирантуре». Это был 80-й год, год Олимпиады, год окончания моего университета. А в тот год на нас, выпускниках, провели эксперимент. Мы были на военной кафедре, и завершение военной кафедры, сдача экзаменов и получение звездочек лейтенанта должны были пройти через военные лагеря. Они были у нас под Казанью и длились фактически до середины сентября. Но мне повезло: я за месяц до всех получил в воинскую часть письмо из академического института Академии наук СССР, где было сказано, что меня просят отпустить в связи с тем, что мне нужно сдавать вступительные экзамены в аспирантуру. И с 80-го года по окончание 83-го я был в аспирантуре. Самые разные были периоды. Самый тяжелый был период первого курса в 81-м году. Он даже был полутрагическим. Был жуткий взрыв в моей лаборатории, в моей колбе. Этот взрыв вынес огромную толстенную раму на Ленинский проспект. Я оказался в ожоговом центре имени Вишневского и уже был готов после выздоровления уехать домой, потому что ничего у меня не получалось. Но мой научный руководитель сказал: «Ша! Никаких дурных мыслей. Лечитесь, быстрее возвращайтесь в строй». И его настрой, вера в меня убедили продолжить работу-обучение в аспирантуре. А дальше пошло-поехало, как по маслу, у меня стало все получатся. Результаты были классные и все они вошли в диссертацию, это было сделано во второй год аспирантуры, с сентября 81-го по середину 83-го года. Я активно занимался исследованиями, очень много интересных вещей благодаря химии было сделано и в медицине, и в ветеринарии, и в сельском хозяйстве, в стоматологии. Но это уже в Чебоксарах, после того как я вернулся. А когда я уехал в аспирантуру... Я уехал в сентябре 80-го года, а 19 сентября я уже женился. В этом году мы с супругой будем отмечать 46-ю годовщину нашей супружеской жизни, из которых 48 лет мы знакомы.

— Как здорово!

— Да, такая у нас история. К трое уже давно взрослых сыновей. Старшему в этом году будет 44 года, среднему 11 февраля исполнилось 40, а младшему на днях будет 30. У него разница в 10 лет со средним и 14 лет между старшим и младшим. Он профессиональный музыкант, получил два красных диплома в Казанской консерватории и работает в Ульяновском государственном оркестре русских народных инструментов. Ему это очень нравится. Он флейтист, у него было несколько гран-при, самых разных достижений. Мне за детей не стыдно, я всеми своими детьми горжусь. Поэтому, когда я сказал, что я как отец — на третьем месте, это потому что все дети выросли, мне не надо ими заниматься. Никаких особых проблем с их воспитанием не было. Тут огромная работа была нашей традиционной национальной этнопедагогики. Кстати, может быть, слышали фамилию моего родственника— Волков Геннадий Никандрович? Он автор науки Этнопедагогика.

— Слышала.

— Это мой двоюродный дядя, мы из одной деревни, он из одной деревни с мамой. Безусловно, мы с ним встречались в то время, когда его заново полюбили в Чувашии. У него была тоже не очень понятная история: в советское время национализм не приветствовался. Будучи проректором по науке и развивая ее, заявив о науке этнопедагогике, партком и обком партии сделали все, чтобы его уволить. Но он очень хорошо состоялся в Москве, он академик Российской академии образования, и с начала 90-х годов ХХ века все те, кого коммунистическая партия в данном случае Чувашской Республики зажимала, стал востребованным. По крайней мере, на словах. Но нет сейчас у нас реально, кроме защит диссертаций по педагогике и этнопедагогике, школ, где бы воспитание и обучение шло в рамках методики и технологии, которая опирается на культуру народного воспитания. У него все это прописано в книгах.

А мы познакомились более тесно с ним в трудные годы после начала перестройки. У меня как у ученого было очень много проектов, весьма практических. С 89-го по 93-й год по моим научным разработкам тоннами выпускали продукцию, в советское время востребованную животноводством и ветеринарами. Но как только все рухнуло, все колхозные заявки стали не востребованными. А ведь у меня было два огромных скоросшивателя, наполненных заявками со всего Советского Союза, потому что мы делали хорошую рекламу наших препаратов во всех сельхозжурналах. Мы ездили, внедряли. Первые неплохие деньги я заработал именно в те годы. И даже после того, как это все совершилось, у нас с моим товарищем стоматологом Уруковым Юрием Николаевичем был очень хороший 1993 год. Тогда мы меньше чем за год заработали на машину. Мы занимались предпринимательством. Обеспечивали всеми необходимыми товарами и продуктами целый Горномарийский район (сейчас он называется муниципальный округ), который находится на правом берегу Волги, там же, где и Чебоксары. А Йошкар-Ола и большая часть Марийской Республики — на левом. Но Горномарийский район со своим центром, городом Козьмодемьянском, находится на нашей правой стороне. Тогда была тяжелая ситуация, голодные времена, отсутствие продуктов, эта наша предпринимательская жилка помогла и нам, и им этот 1993 год прожить.

Но конец 93-го — начало 94-го года, смена власти коммунистической на демократическую: в Чувашии прошли выборы, и президентом стал Федоров Николай Васильевич (может быть, слышали, он сенатор сегодня). Был министром юстиции в начальные этапы российской демократии в правительстве Ельцина, с 91-го по 93-й год, а потом приехал, было принято решение Верховного Совета о выборах президента. Народ поддержал его, и в январе 94-го года он стал президентом. А в феврале 94-го года наш бизнес накрылся медным тазом. Я подумал и подал заявление и меня приняли в Министерство образования Чувашской Республики. Был в это время кандидат наук с десятилетним стажем.

— Защитились вы как ученый по какой специальности?

— По неорганической химии в Институте общей и неорганической химии. Химией в разных ее проявлениях я на постоянной основе занимался до 93-го года. Более того, до 99-го года я преподавал. Когда перешел в Министерство образования, чтобы совместить приятное с полезным, работал на четверть ставки в вузе, который находится через дорогу от нашего Дома правительства. В течение трех лет, с 96-го по 99-й год, преподавал химию студентам Чувашского государственного сельхозинститута. Потом вуз стал сельхозакадемией, а сегодня это Чувашский государственный аграрный университет, у меня с руководством вуза до сих пор хорошие отношения. Заниматься химией я завершил официально в 99-м, получив корочку доцента ВАК, но реально уже с 97-го года...

В этом году ровно 30 лет, как мы проводим в республике официально (это заложено в бюджете Минобразования) ежегодно конференцию-фестиваль творчества школьников «Excelsior». «Excelsior» — это с латинского «вперед и выше». Сначала у нас была объединенная конференция для школьников и студентов, потом, понимая, что на равных они выступать не могут, мы через два года создали конференцию-фестиваль творчества студентов «Юность Большой Волги». Через два года будет уже 30 лет, как эта конференция проходит по всей Чувашии, а изначально, первые 5 лет она даже была Всероссийской. К нам приезжали все те регионы, которые входят в зону Большой Волги. У нас было порядка 30 секций и направлений. У ребят-школьников, получивших первые места, были льготы для поступления в государственный вуз. А у студентов — для занятия наукой, в том числе для поступления в аспирантуру. Тогда это еще котировалось. Официально создав это направление деятельности, я занимаюсь им тридцать лет, а до этого еще года три, буквально с 94-го года, работал с детьми, школьниками и студентами именно на выявление их склонностей и одаренности в самых разных направлениях. Мы создавали через систему взаимодействия со школами и вузами условия для их творческого, инновационного и научного развития.

— Это очень интересно. Скажите, пожалуйста, вы занимаетесь выявлением склонностей и одаренности. А что вы для этого делаете? Каким способом?

— Спасибо большое, Инна, за вопрос. Давно стояла задача помочь каждому ребенку понять, каким направлением он должен заниматься, что ему Всевышний через гены родителей передал. Чтобы не просто выполнять амбиции родителей: «Я сказал — иди туда», а чтобы родители на своем примере поняли: ничего хорошего не бывает, когда ты хороший, воспитанный ребенок, слушаешься родителей и идешь, куда сказали. Наверное, нужно попробовать и эту возможность, чтобы получить понимание: мое это или не мое. До 2009 года у меня это не было оформлено в виде системы. Но уже 17 лет, с 2009 года, этот проект существует официально. Откуда он появился? Моя супруга Ирина Иосифовна — изначально, как и я, студентка химфака. Там мы познакомились, там и поженились. Она на три года младше меня. Она пошла на химфак, хотя очень хотела стать юристом. Мама у нее женщина с сильным характером, поступать на юриспруденцию не разрешила. С одной стороны, это хорошо – благодаря этому мы и познакомились. Она пошла на химфак, потому что учительница по химии была хорошая и сказала: «У тебя очень хорошие умения решать задачки, ты соображаешь в химических уравнениях и формулах нормально». В общем, мы там и встретились, но после рождения детей и небольшой (всего полгода) работы в школе учителем химии она поняла, что это не ее. В этой же школе она стала учителем дополнительного образования: по вечерам проводила группу продленного дня, занималась с ребятами подготовкой домашних заданий. Ей это больше нравилось. Это был где-то 2003-2004 год. В Министерстве образования я проработал девять с половиной лет. Последние годы был начальником управления профессионального образования, фактически в должности зам. министра. Училища, техникумы, колледжи, вузы и работа с научно-исследовательскими институтами — это была моя сфера деятельности. Но в министерстве были отделы по уровням образования. Уровнем дошкольного образования у нас в Чувашии руководила Кузьмина Рената Борисовна. В министерстве она проработала чуть ли не 40 лет и создала систему дошкольного образования. У нас до самой ее смерти были добрые, тесные отношения. Я помогал ее внучке, всегда было о чем поговорить. Она помогла моей жене найти место, а потом получить образование учителя коррекционной педагогики, логопеда. Супруга работает логопедом уже почти тридцать лет. Мы всегда каждый день общаемся и спрашиваем друг друга, как дела на работе. Ей надо всегда выговориться, чтобы снять груз всех этих моментов, а я рассказываю, что было у меня в этот день.

— Однажды я увидел у нее на столе такой документ, как логопедическая карта. Я попросил ее рассказать, что это за инструмент, и мне в голову пришла аналогия. Есть такое понятие в эффективном управлении — бенчмаркинг. Это технологический инструмент, когда ты изучаешь инновационные разработки в самых разных сферах деятельности, чаще всего не относящихся к твоей, видишь необычную идею решения определенной проблемы и понимаешь, что по аналогии ее можно использовать и в другой сфере.

Вот у меня появилась идея бенчмаркинга: посмотреть на то, что логопеды заводят такие карточки на всех детей, с которыми они занимаются (а сейчас детей с проблемами звукопроизношения стало гораздо больше). Мне сама по себе идея понравилась, и я решил создать карту одаренности ребенка. Она основана на работах американских ученых А. де Хана и Г. Каффа. Это психологи детского раннего развития, которые выделили конкретные направления деятельности. У них было десять направлений, начиная от логико-математического, художественного изображения, музыкально-вокального, спортивно-двигательного, естественно-научного и включая театрально-артистическое и лингво-филологическое.

И мы тогда решили проверить мою идею выявления в раннем возрасте и фиксирования в этой карте особенностей развития детей дошкольных образовательных организаций. С этой идеей я подошел к Р.Б. Кузьминой, к своей бывшей коллеге. Она уже не работала в Министерстве образования, как и я, но идею поддержала. Это был 2009 год. Я до 2003 года работал в министерстве, но, будучи уже профессором в институте, занимался многими интересными вещами. В одной из моих работ вы видели модель пирамиды-волчка. Она появилась в 2004 году, в 2005-м я ее продвигал, а в 2006 году она вышла в журнале «Стандарты и качество» тиражом 6000 экземпляров. Этот журнал читали и использовали многие специалисты метрологии, стандартизации и управления производством предприятий всех бывших союзных республик СССР. Сейчас он тоже издается, но меньшим тиражом. Благодаря выходу на этот журнал я стал академиком качества. В девяностые годы была создана Всероссийская организация качества и Российская академия проблем качества. Могли бы назвать Российской академией качества, но аббревиатура не совсем красивая — РАК. Поэтому сделали Российскую академию проблем качества. И я с 2007 года действительный член этой академии. У меня достаточно разработок в этой области. Например, что такое управление качеством жизни. Есть своя модель, есть разные модели организации производства. С 2005 года я развиваю и нахожу применение модели пирамиды-волчка. Для понимания: предприниматель — волчок, потребитель — пирамида.

Я подхожу к Ренате Борисовне и говорю: «У меня есть такая идея, хочу апробировать карту одаренности». Во-первых, ее сначала надо было профессионально создать. Была мысль завести на каждого дошкольника карту. Когда появляется идея, сразу открываются возможности. Вся структура карты была создана мной за несколько часов. Структура — да, а содержание каждой странички по десяти направлениям мы создавали вместе с Ренатой Борисовной и специалистами-дошкольниками. Пять лучших детских садиков города Чебоксары с самыми активными и творческими заведующими и методистами. Рената Борисовна была научным руководителем и куратором этого проекта. К сожалению, уже более 10 лет ее с нами нет. Но мы запустили проект официально в пилотных детсадах г. Чебоксары в 2010. В 2011 г. подключили соседний город Новочебоксарск. В 2012 году подключили всю Чувашию. Карта оказалась очень эффективной, простой и понятной. Мы убрали максимум писанины. Сделали так, чтобы педагог-воспитатель, не выдумывая, просто ставил галочки напротив тех действий, которые у ребенка получаются лучше, чем у других в ходе обязательных учебных занятий, которые проходят в соответствие с планом и образовательной программой «От рождения до школы».

— С автором этой программы дошкольного образования Комаровой Тамарой Семеновной я подружился. Комарова Тамара Семеновна и Зацепина Марина Борисовна приезжали в Чебоксары. Когда мы объявили, что приехали такие люди, в зале не хватило мест — из соседних аудиторий пришлось брать дополнительно стулья. На встречу пришло более 300 воспитателей, методистов и заведующих детскими садами. Для меня было очень важно, что она меня поддержала. Это был 2013 год — год выхода нашего проекта на российский уровень благодаря Агентству стратегических инициатив. Об АСИ, наверное, тоже знаете?

— Конечно, я с ними сотрудничала.

— И я тоже с ними сотрудничал. В 2011 году они были созданы, в 2013-м мы подали заявку, и она тут же была принята. Наш проект был оформлен как лидерский. Есть ссылки, даже был снят короткометражный фильм. Я вам потом пришлю ссылочку. Тринадцатиминутный — мое любимое число 13. Фильм о нашем проекте и о том, насколько он эффективен. В рамках этого проекта режиссеры проверяли всех. Кстати, съемка моего проекта была по счету тоже тринадцатой. Режиссеры всегда делали неожиданный сюжет, вставляли вопрос-момент. Говорили: «Вот вы заявляете, что вы такой гуру в области выявления задатков детей». — «Ну да». Уже идет вовсю съемка в разных ситуациях. Они потом монтировали. Целый день это было в здании Агентства стратегических инициатив на Новом Арбате. И они говорят: «Вот тут...» Дают большой бумажный пакет, сверху склеенный. «В этом пакете есть определенные детские игрушки. А за этой дверью сидит девочка. Вам надо определить ее основные увлечения, задатки, склонности, таланты». Если бы у меня ничего не получилось, я бы про это не рассказывал.

— Ну, конечно.

—Мне Анастасия, журналистка ТВ-компании ОТР (кстати, маленькую девочку тоже звали Настей) говорит: «Вы первый и единственный, кто, заявляя о своем проекте, доказал это через наше испытание». Девочка сидит за столом. Я захожу, девочка говорит: «Я Настя», представляюсь: «Я — профессор Волков Олег Гаврилович». Сказали: «Надо говорить: я Олег». Пришлось даже перезаписывать. Такая игра в демократию тогда была, помните? Этот момент мы перезаписали. И я говорю: «Ну давай посмотрим, Настя, что нам положили в этот большой пакет». Достаю друг за другом: матрешка, мячик футбольный, головоломки типа кубика Рубика. И очень маленькая коробочка с шестью цветными карандашами. Я даю и просто реагирую на ее глаза, насколько ей очередной предмет интересен. Все остальное, кроме детского электронного рояля (помните, были такие небольшие вещи на батарейках, где можно что-то наигрывать) и карандашей, ее не увлекло. Ага, говорю, Насть, карандаши тебе интересны. Ты, наверное, любишь рисовать? Она говорит: «Да». А там заранее подготовились и на флипчарте установили большой лист ватмана. Я говорю: «Насть, что ты мне хочешь нарисовать?» И она заявляет: «Лошадь». Как вы понимаете, не солнышко с домиком, а лошадь. И у нее такая лошадка получилась, стильная, как модель на подиуме: грива волнистая, хвост. Я попросил: «Можно ты мне подпишешь, я заберу с собой?» У меня это дома хранится с ее подписью и датой. Поэтому все получилось хорошо, и проект пошел по всей России. В марте 2014 года АСИ организовало всероссийскую конференция совместную с Московским государственным педагогическим университетом, где работала профессор Комарова Тамара Семеновна, классик дошкольного образования. К сожалению, ее уже пять лет нет с нами. Но когда говоришь «методика Комаровой Тамары Семеновны дошкольного образования «От рождения до школы», все воспитатели ее знают, потому что 85% детских садиков работают по этой методике.

Она полностью приняла моя технологию, несмотря на то что я не ученый-дошкольник. Я говорю: «Я предлагаю инструмент, который поможет в первую очередь воспитателю детского сада путем наблюдения за детьми в ходе обязательных занятий, проводимых в течение дня. Четыре-пять занятий по 20 минут. Это рисование, музыкальные, спортивные, интеллектуальные и математические занятия. Вы просто в своем блокнотике будете писать имена ребят, которые с этим заданием справились быстрее, лучше или по-другому». То есть, когда они проявляют необычное, отличительное от других ребят отношение к заданию, а значит, и к предмету. Вы фиксируете у себя в ежедневнике: 7 марта, пять занятий, и по два-три человека отмечаете. Иногда бывает так, что один и тот же ребенок проявляется по трем-четырем направлениям, кто-то – четко по одному. В конце недели вы, собирая это все, на соответствующих страничках карты одаренности каждого ребенка просто отмечаете разделы, касающиеся данного увлечения: логико-математические, музыкальные, спортивные, театральные и так далее. Через три месяца вы подводите первый итог по каждому ребенку: по какому направлению больше всего отметок о том, что он попал в тройку лидеров. Понятно ли я говорю?

— Конечно.

— Далее на титульном листе, где написаны фамилия, имя и отчество, мы выделили семь строчек для направлений, которые педагог через три месяца записывает карандашом. Записывает и спрашивает у родителей, потому что на каждой страничке есть отметка педагога и отметка родителя. Он говорит: «Мы обнаружили у вашего ребенка в сравнении с группой в 20–25 человек, что он проявляет себя здесь и здесь. Вы не замечали ничего подобного, когда гуляете с ним в парке или он играет с другими детьми? В каком направлении он более активный и увлеченный, на что у него горят глазки?» Обычно это совпадает. Не всегда родители наблюдают за этим внимательно. Как видите, для педагога нет ничего сложного в том, чтобы отметить такие моменты. Но для объективности, так как в каждом детском садике есть старший воспитатель или методист, мы просим подтверждения более опытного коллеги. Чтобы он в ходе итогового занятия тоже поучаствовал и увидел, как ребенок относится к этому направлению деятельности. Тогда уже можно сказать: «Да, мы вместе обнаружили детские интересы и увлеченность». Что дальше? А дальше прямо в этом детском садике они проводят для них дополнительные занятия, в том числе могут проводить и платные.

И не надо пока выходить на какой-то уровень, пока вы не дадите этому ребенку всех возможностей, которые есть у вас, как у педагога по своим направлениям деятельности. Год проходит, тогда воспитатель вместе с родителями определяют: «Да, из того, что мы отметили можно выделить два-три направления из десяти, где были подвижки и которые стабильно эффективны». К ним интерес у ребенка стабильный и яркий. Поэтому мы говорим: «Теперь мы уровень детского садика и возможностей его специалистов прошли, рекомендуем обратиться дальше». Не просто в музыкальную или художественную школу, а к педагогу, у которого в этих направлениях уже есть очень хороший результат. Что такое хороший результат у педагога? Это соответствующие дипломы и места, занятые его учениками на независимых конкурсах, олимпиадах, фестивалях или соревнованиях. Любой ребенок, который попадает с задатками к такому мастеру, будет доведен до максимума своих возможностей. А потом можно передавать его с одного уровня на другой так, как это делается, например, при подготовке спортсменов олимпийского уровня.

- Олег Гаврилович, это действительно очень интересно и круто. У меня такой вопрос: дети разные, они в разном состоянии, у них разные семьи. Я абсолютно убеждена, что не существует неодаренных детей, все дети изначально талантливы. Но есть те, кто находится в тяжелых жизненных условиях: кто-то болеет, у кого-то неадекватные родители, кого-то травмировали при рождении, и здоровье не позволяет проявиться талантам. Как быть с такими детьми, как у них раскрыть одаренность, когда у них глазки не горят? Я много раз с этим сталкивалась: есть что-то очень глубокое, что, может быть, даже больше вызрело, потому что «страданиями душа совершенствуется». Такие дети могут создать что-то совсем иное, чего никогда не сделает здоровый ребенок. Потому что здоровый тут посмеялся, там поигрался, здесь переключился, а там формируется глубина. Как быть с этими детьми и как у них распознать талант?

— Спасибо за вопрос. Такие вопросы за эти 17 лет озвучивали десятки людей. Думая об этом, мы пришли к индивидуальному решению. Если ребенок в ходе занятий ни в одном из направлений не является лучшим и его не фиксируют, значит, мы на него обращаем внимание отдельно. Для этого мы придумали инструмент «Короба задатков». «Короба задатков» — это десять коробок, в которых находятся игрушки и методические пособия в игровой форме, с которыми ребенок может поиграть. Мы открываем эти короба (они широкие, в каждом детском саду их собирают по-разному) и заводим ребенка одного и говорим: «Выбирай свою любимую игрушку». Он выбирает не одну, а две или три и готов с ними играть. Через две недели мы это повторяем, чтобы зафиксировать, насколько первоначальный выбор отражает его задатки и склонности. У меня по этому поводу есть метафора: колода карт одаренности. Кому-то от рождения попадают козырные тузы — они сразу видны. А кому-то попадает козырная шестерка. На фоне тузов она незаметна. Но когда ребенок сам нашел эту козырную для себя карту или игру, мы начинаем развивать именно то, что он выбрал. И если у него есть несколько таких интересов, мы включаем синергетический подход: объединяем два интереса в одну деятельность. Ответил ли я на ваш вопрос?

— Ответили, но возник еще один. Хорошо, когда этим занялись в детском саду. Но каким-то детям не повезло: в саду этим не занимались или делали это некачественно, а может быть, родители не поддержали. И вот пришел ребенок в школу, а там, к сожалению, все, что только можно, подавляется.

— К сожалению, да.

— Как быть с ребенком, которому уже больше 8 лет? Обычно в этом возрасте уже все, что можно, подавили: в 7 еще не смогли, а в 8 уже успешно подавили. Что делать с теми детьми, которым 8 и больше лет? Как там можно раскрыть и развить одаренность, как вы считаете?

— Я думаю, наш проект с коротким названием «Одаренный ребенок» - это то, что мы предложили, именно поэтому его поддержали эксперты Агентства стратегических инициатив. Была огромнейшая конференция, 36 регионов в ней участвовали. В первой декаде марта 2014-го года. Она проходила два дня. Первый день был на базе АСИ на Новом Арбате, там на первом этаже большой, красивейший зал. А второй день был на базе МПГУ имени Шолохова. На это мероприятие пришел главный редактор журнала «Одаренный ребенок». Я об этом не знал, просто через некоторое время от нее пришел запрос по электронной почте: «Я была там-то и там-то, мне это интересно, было бы здорово, чтобы вы об этом написали». И мы написали четыре статьи по своим моментам, которые вышло в разных номерах. Журнал издавался не регулярно: одно время выходил, потом пропал, потом опять появился — как со многими средствами массовой информации, к сожалению, случилось. Оказывается, его читают по всей России. Мне звонок. Молодой человек: «Я Владимир Анатольевич Егоров из Якутии, являюсь директором физико-математического лицея «Ленский край». Мы прочитали вашу статью и хотели бы с вами сотрудничать». Я говорю: «А вы где?» — «Я сейчас в Москве». Я предложил: «Приезжайте, когда можете». Он на следующий день приехал, я его свозил по нашим детсадам и школам. Ему это настолько понравилось, он увидел, насколько все просто. И пригласил меня к ним. Уже в середине декабря 2014-го года я был в Якутске, где тогда было минус 50 град. Меня встретили на базе их института развития образования, мы провели вводный семинар. Потом в Министерстве образования министр сказала: «В январе мы запускаем массовое повышение квалификации по вашему проекту». Потому что в те годы два региона страны имели свой бюджет, дополненный региональной компонентой: Татарстан и Якутия. В пятнадцатом году эта лавочка закрылась. 2015 год в Якутии был объявлен годом развития дошкольного образования. И вот в январе на базе СВФУ имени Амосова я провел трехдневный семинар для 450 заведующих и старших воспитателей ДОО Якутии. Хочу сказать: детские садики, где на обучении присутствовали сами заведующие, сразу вошли в проект. 112 садиков вошли сразу. На сегодняшний день, начиная с 2022 г., вся система дошкольного образования Республики Саха (Якутия) работает по моей программе.

— Ой, как здорово! Как хорошо, когда люди это делают.

— Было приятно, когда мы на ВДНХ встретились в Москве с якутскими друзьями и мне подарили книгу — первый том результатов программы «Одаренный ребенок». Мы запустили эту программу, и я до определенного момента был ее научным руководителем. Но воруют всегда и везде. В моем  проекте москвичи тихо-тихо меня отодвинули, передали его другому ученому, ничего в него нового не добавив. Немножко изменили названия, но в рамках нашего проекта АСИ поддержало то, что была создана и рекомендована к применению в системе дошкольного образования РФ практически единственная инновационно-технологическая программа для дошкольного образования по работе с одаренными детьми. Там целый мой раздел «Карта одаренности ребенка», методика проведения, все положенные формулировки для разных возрастов и наш подход. Работает везде и всюду, а в Чувашии — нет. Почему? Мы начали в Чувашии активно развиваться, но есть такой нехороший нюанс: мы любим ставить подножки тем, кто успешнее нас. Бывший министр образования Иванов Владимир просто-напросто взял и запретил. Сослался на то, что якобы кто-то из родителей жалуется, что мы за эту работу берем деньги. Ни одного рубля никогда никто не искал. Как в таких случаях говорят: «ложки нашлись, а осадок остался». И мы до сих пор не можем это вернуть в систему дошкольного образования и помочь детям и родителям. Чем хорошо работать в системе дошкольного образования? Практически стопроцентное посещение детских садиков, по крайней мере городскими детьми.

- Внедрение этой методики дает возможность уже к окончанию детского садика, к семи годам знать, в какой области он одарен в наибольшей мере. Вы знаете, что основные нейронные связи человека формируется к шести годам. Мой авторский метод по снятию травмы на этом базируется. Поэтому все это можно четко зафиксировать, когда вы даете ребенку возможность в ходе занятий опробовать себя по всем направлениям. Увлеченность ребенка к тем козырным картам, которые в нем заложены, проявится в обязательном порядке. Единственное, что можно предложить родителям, которые хотят в раннем возрасте увидеть потенциальные таланты ребенка, — это система кружков и секций дополнительного образования. Можно создавать центры, где с помощью тех же коробов задатков вы будете это делать.

- Меня очень хорошо приняли в Набережных Челнах. Там уже более 15 лет развивается система частного детского садика и школы с названием «Умное поколение». Сидорова Людмила Александровна, мой друг, приглашает меня время от времени к себе. Вот и в апреле 2026 г. я снова буду там проводить занятия, как для детей, так и для родителей, а потом семинар для педагогов.

Три года назад, в 2022 году, меня высшие силы подтолкнули, в руках как бы случайно оказалась моя «Карта одаренности ребенка». На шестой странице там есть опросник для родителей. Мы просим папу и маму, чтобы они указали своих родственников, достигших высот по десяти направлениям. Кто-то был председатель колхоза, кто-то изобретатель, мастер спорта, народный художник, музыкант, артист, преподаватель математики или ученый. Просто указываем: родственник прямой, дедушка, бабушка, братья или сестры со стороны мамы и со стороны папы. Указывать глубину не совсем обязательно. Главное в этой проявленности — это наше ноу-хау. Идея опросника в том, чтобы педагогам было на что опираться. Бесполезно искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет. Если у родителей и их родственников нет таких задатков — маловероятно, что они будут у ребенка. Не открываю для вас Америки, правда?

— Нет.

— Отлично. На основании этого у меня в голове произошла очередная вспышка. У меня идеи рождаются регулярно, раз в полтора-два месяца. Включая авторские «МОТИВчики». Например, сегодняшний «МОТИВчик» называется «Занимательная деревня». В советское время были научно-популярные книги Перельмана «Занимательная математика», «Занимательная физика». «Занимательная» — от слова «заниматься». Посыл такой: надо заниматься деревней, и тогда все будет «в шоколаде».

- В общем, мне пришла идея создать тест-анкету самооценки своего отношения и интереса к разным видам и направлениям деятельности. Сначала у нас было 10 направлений, потом мы расширили до 12. Естественно-техническое разделили на инженерно-конструкторское и естественно-научное. Добавили военно-патриотическое — оно очень нужно. В каждом из 12 направлений по пять крупных видов деятельности. В методике они прописаны настолько понятно и просто, что даже первоклассник легко с этим разбирается. У меня на консультации были и просто дошкольники: родитель приходил, оставлял мне девочек. А мы с ними вместе проходили тест, я им читал и время о времени спрашивал: «Тебе все понятно?» — «Да». Поэтому они легко выделяли из всего возможного то, что им нравится делать. Потому что, если ты уже пробовал это, ты можешь понять: вкусно тебе это, твое это или не твое.

- Я как человек, который каждый день работает с проблемой травмы, помимо того, что я и книгу по одаренности написала, и по детско-родительской тематике три написала и опубликовала, я все время этим занимаюсь. У меня есть музыкально-психологический лагерь «Планета мечты», где я занимаюсь именно развитием одаренности, но детей мне туда привозят проблемных. Нет, это не ДЦП и не ЗПР, это немножко другие проблемы. У кого-то с речью сложности, например, заикание, а у кого-то речевой блок стоит, ком в горле, панические атаки. Выходит на публику — рвота начинается, у кого-то ставят вегетососудистую дистонию, обмороки. Дети находятся во всех этих процессах: я пишу мюзикл прямо там под них, они придумывают роли, отыгрывают. Но я прописываю сюжет так, чтобы они отыграли ту проблему, которую я увидела в первые два-три дня. Они находятся в этом процессе, возвращаются к себе, и у них происходит прорыв, это понятно. Но это те дети, которые попадают ко мне в лагерь, там я отдаю им себя на 100%. Я приезжаю обратно и «мяу» сказать не могу несколько дней, потому что все, что могла, отдала.

— Да, вы как выжатый лимон.

— Да. Поют, танцуют, занимаются спортом — делают все вместе. Мы постоянно переключаемся, делаем несколько дел одновременно, а потом, наоборот, погружаемся на 100%. Я их раскачиваю так, что они потом по-другому жить не могут. Я сама так живу всю жизнь. Но я говорю, что это сложно, вот в каком смысле: бывает так, что сфера, в которой ребенок одарен, заблокирована. Родители жестко что-то сказали, побили, накричали, кто-то посмеялся — и доступ туда закрыт, там больно и трудно. Годы уходят на то, чтобы туда пробиться и это освободить на фоне навыков совершенно в другой области, которые они получили, и всего пережитого. А может быть, наоборот, там получился сплошной «достигатор», но не в том, для чего он пришел в этот мир.

— Чтобы что-то доказать. Мне кажется, Инна Владимировна (???) дополнила то, о чем говорили вы и я. Вот смотрите: сама одаренность, когда там так больно, что никак не пробиться... Как с этим быть? На самом деле вы ведете речь о развитии того, что заложено. Мы же ведем речь изначально о фиксации: вот это в ребенке заложено, а теперь думайте и решайте сами.

— Это заложено по факту, а если нет?

— Если он это реализует, то реализует свою миссию. А если нет... Извините, вы — родители, он — ребенок. Со старшими детьми Лоцман-PRO очень хорошо работает, особенно с одиннадцатиклассниками. Вот он до одиннадцатого класса балду гонял, ничего не знает, а тут открыл и говорит: «Теперь хоть знаю, в какой вуз или колледж нужно идти». И это работает на уровне подсознания на 100%. Мы должны понимать: то, что мы в нем увидели с первого класса, — это его потенциальная миссия, призвание. И если мы не поможем ему объединить призвание и предназначение в синергетическом эффекте... Мне нравится вывод Бернарда Шоу, моего любимого драматурга, лауреата Нобелевской премии и премии «Оскар», который в конце жизни сказал: «2% людей думает, 3% людей думает, что они думают, а 95% скорее умрут, чем будут думать». Это не я сказал, но могу подтвердить, как преподаватель. 20 лет работы в вузе приводят меня к тому, что 80% студентов занимаются не тем, что им интересно. Это чье решение? Родительское. Или их решение за компанию: «Друг пошел, и я туда пойду». Хорошо, если на первом-втором курсе они скажут: «Не мое, займусь другим». Хуже, если после получения диплома... А есть такие, которые скажут: «Мам, ты хотела диплом? На тебе». Это хорошо, он не будет заниматься этим делом, особенно если это педагогика, медицина или работа с людьми. Но многие работают.

Вы не поверите: год назад благодаря министру здравоохранения Степанову Владимиру Геннадьевичу я объехал со своим семинаром по Лоцман-PRO для медработников 10 больших поликлиник, включая санаторий «Лесная сказка». Их сначала в зал нагоняют, они не понимают, ведь речь не по медицине, а о помощи им как родителям. Но через некоторое время они включаются. Я давал им этот тест в электронном или бумажном виде. Для медиков их позиции определены естественно-научным направлением, где вопросы медицины стоят в трех из пяти пунктов. После прохождения теста самооценки, когда из 12 позиций они выбирали приоритетные, я просил выделить три главных. Примерно у 40% врачей естественно-научное направление не входит в число трех основных приоритетов. Это не их деятельность, а они там работают. Вот это страшно. На сегодняшний день уже третий год система работает в электронном виде.

- Это очень важно и интересно то, что Вы делаете. И через некоторое время мы с вами продолжим разговор. В процессе интервью у меня возник ряд новых вопросов. Спасибо Вам большое!