Платки ажурные свисают прямо с неба

Галина Леонова

Воскресный вечер

Мужу

Зимний тёмный, тихий вечер,
Солнце всласть светило днём.
На экране – люди, речи.
На диване – мы вдвоём.

Не хочу людей я слушать,
Забывать счастливый день.
Он – как берег, он – как суша
В море грусти и потерь.

На душе покой и нега,
Пусть не долго, до утра…
Воскресенье – праздник света,
Понедельник – суета.

Ямщик

Мужу

Метель уже больше, чем сутки,
И снегом засыпан наш путь.
А ветер пронзительно жуткий
Сильнее старается дуть.

Ямщик лошадей всё торопит
(Ах, страшно в сыпучих снегах!)
И возгласы робкие топит
Уверенным свистом хлыста.

Ему путешествия эти
Нужны, он родился таким…
Нет-нет! Лучше ехать в карете,
Не спорить, не ссориться с ним!

* * *
Платки ажурные свисают прямо с неба,
До них дотронешься – рассыплются, как пух.
И эта сказочная, призрачная небыль
Со мной волнуется, захватывая дух…

Снег разлетается, как будто бы от ветра,
Освобождая всё от тяжести оков.
И распрямляются, и рвутся в небо ветки
Зимой проснувшихся деревьев и кустов.

Приоткрывается дорога в неземную,
Ещё неведомую, солнечную даль.
И верить хочется в ту сказку ледяную,
В манящий радостью сияющий хрусталь…

Но не кончается дорога сна и снега,
Вокруг безмолвие – обманывает слух.
Платки ажурные свисают прямо с неба,
До них дотронешься – рассыплются, как пух.

Ночью на лыжах

Льдом и снегом мерцает поляна
В жёлтом свете безликой луны.
В окруженье дубов-великанов
В небе звёзды неясно видны.

Тишина поглощает дыханье,
Обрывает движение лес –
И вмерзает ночное молчанье
От лыжни и до самых небес.

Страх и ужас рисуют картину
(Нарастая, рождается звук):
Вдруг набросится кто-то на спину…
Рвётся ткань о поломанный сук!

За спиною – мерцанье поляны,
За спиною – безликость луны,
За спиною – дубы-великаны…
И дома, наконец-то, видны!

Божья милость

Под снегом дерево склонилось –
Поклон зиме, поклон зиме!..
Приму и я за Божью милость
Всё, что имею на земле.

Простор над полем бесконечным
И серость низких облаков,
Мороз колючий, ветер встречный,
Лыжню и поле без следов;

Часы, прожитые напрасно,
И ненапрасные года –
Всю жизнь. Она бывает разной,
Лишь утекает, как вода…

Под снегом почка схоронилась –
Привет весне, привет весне!..
Благодарю за Божью милость,
Ещё оставшуюся мне.

Снежинка

Нет ничего, лишь белый свет
И монотонный звук.
И нет меня ещё. И нет
Со мной моих подруг.

Но дерзкий ветер кутерьму
Рождает в небесах,
И через призрачную тьму
Ко мне приходит страх.

Я устремляюсь в высоту,
А может быть, с небес.
Я проникаю в темноту
С надеждою и без.

И, оказавшись над землёй,
Лечу навстречу с ней.
Не понимая, что со мной,
Я становлюсь смелей.

Мир звуков, красок, беготни
Безудержно влечёт.
И, пусть мои не вечны дни,
Быстрей лечу вперёд.

Я, толщи воздуха пронзив,
Вдыхаю мир вокруг.
Но, услыхав земли призыв,
Я замираю вдруг…

Нет ничего, лишь белый свет
И монотонный звук.
И нет меня уже. И нет
Со мной моих подруг.

Зимний закат

Серое небо над лесом склонилось,
К снежному полю прижалось щекой.
Шумное лето давно отоснилось,
Всюду царили зима и покой…

Час миновал, а быть может, минута –
Небо вдруг сбросило серый наряд.
И отчего-то, и почему-то
Вспыхнул пожаром над лесом закат.

Так не бывает, но краски всех радуг
Взвились, сплетаясь в дали голубой.
Рыжее солнце, как будто в награду,
Зимнее небо согрело собой…

Чудо свершилось. Что дальше – не знаю,
В чувствах сгорает немая душа.
Серое небо за серость прощаю.
И ухожу… не спеша… не спеша…

Чудо на Новый год

Как чуда хочется, ну, очень хочется,
Ну, очень хочется на Новый год!
Да только стоит ли о том морочиться,
Ведь всё само собой давно идёт?

А если чуда нет, то это кажется,
Ну, просто кажется, и в том секрет.
И если снег с дождём – простая кашица,
То для похода в лес преграды нет.

А если леса нет: одна лишь ёлочка,
И если всё вокруг – стена, стена,
Тогда лишь ёлочка – прощай иголочка –
Спасёт на Новый год, она одна.

Ей не расти уже, не быть красавицей,
Лишь быть красавицей на Новый год.
Ей чудеса дарить и этим славиться!..
Ведь всё само собой давно идёт.

Старый свитер

Старый свитер, до дырок заношенный,
Куплен был лет пятнадцать назад.
Ничего не осталось хорошего:
И растянут, и петли торчат.

Но зима уже скоро заявится –
И я нитки с иголкой беру.
Мне не нравится… всё мне не нравится,
Вот и снег полетел поутру…

Неожиданно снег тихим праздником
От осенней депрессии спас.
И, как дырки на свитере стареньком,
Что-то в сердце латает сейчас.

* * *
Был виден розовый закат
Сквозь лес, покрытый инеем…
Ко мне летело без преград
Стихотворенье зимнее.

Оно, похожее на ртуть,
Сверкает и колышется.
Ему окно лишь распахнуть –
И вмиг оно послышится.

Горит закат, и не темно,
И нет счастливей вечера…
И я стою, смотрю в окно,
Как будто делать нечего!

Санки

Всё прошло: весна и лето,
Снова осень задержалась.
И зима хранила где-то
Ей несвойственную жалость.

Не боюсь её морозов:
Есть две шубы и ушанка.
Посмеюсь и, для курьёза,
Покатаюсь я на санках;

Двор почищу после вьюги…
Много дел, забот, занятий!
Но с зимой мы не подруги,
Я боюсь её объятий.

Не хочу, чтоб сердце стыло
В глубине снегов холодных,
Чтобы тенькала уныло
Стайка пташечек голодных.

Не хочу прощальной грусти,
Что порою беспокоит...
Ах, зима! По мне, так пусть бы
Будет что-нибудь такое:

Чтобы щёки раскраснелись,
Чтобы сердце расстучалось,
Чтобы песни звонко пелись,
И хорошее случалось...

Не стихи, пусть будет проза –
Справлю санки до морозов!