У ветра было игривое настроение, и он не мог усидеть на месте. Он пробежался по макушкам деревьев, будто озорной мальчишка, что мчится по краю крыши, не боясь высоты. Поздоровался, щекоча и играя с каждой веточкой. Поиграл с кустами, заставляя их кланяться и шептать друг другу тихие секреты. Спустился ниже, к траве, и погладил её, как мягкого пушистого котёнка, так нежно, что травинки выгнулись навстречу, будто потянулись за лаской.
Поиграл с листьями, устраивая красивый листопад: они срывались с веток, кружась в воздухе, точно цветные лоскутки из одеяла осени. Листья кружились, поднимались и опускались так мелодично, будто ветер дирижировал невидимым оркестром, и каждый лист был отдельной нотой в его симфонии. Будто бы ветер сочинял свою, только ему знакомую мелодию осени. Ту, что слышна лишь тем, кто умеет слушать тишину между порывами.
С раннего утра парк озаряло яркое солнце, и потоки ветра были тёплыми, обволакивающими, словно шёлковые шарфы, накинутые на плечи города. День предполагал быть по-осеннему тёплым и красочным, будто сама природа достала из сундука все свои лучшие краски и рассыпала их по аллеям.
В процессе сочинения новой мелодии ветер нашёл среди листьев деревьев скомканный лист бумаги. Он лежал, съёжившись, как испуганный домашний зверёк, забытый в лесу. И оставив затею с листьями, ветер начал играть уже в футбол: гонял этот бумажный комок по дорожкам, подбрасывал его, ловил невидимыми ладонями. Игра получалась забавная.
Пиная его с разных сторон, ветер заметил, что лист постепенно разворачивался, обнажая свои складки, как цветок раскрывает лепестки навстречу солнцу. И начали появляться буквы, они проступали, будто написанные невидимыми чернилами, которые становятся видны только в прикосновении ветра.
Ветер с большим интересом и увлечением продолжил своё занятие: ему стало интересно, что же там написано, почему его так безжалостно скомкали и выкинули, словно ненужную мысль, которую стыдно держать в голове. И вспомнил ветер, что вечером накануне в парке гуляла задумчивая девушка - она шла, будто неся на плечах тихий дождь, который никто больше не замечал. Он играл с её волосами, распутывая пряди, как запутавшиеся нитки, а она даже не обращала на него внимания, поглощённая своим внутренним миром. Девушка присела на лавочку, открыла свою книгу и начала что-то писать, выводя слова. А ветер улетел. Кому интересно играть, когда тебя не замечают, будто ты всего лишь сквозняк в приоткрытой двери.
Пока ветер думал и пинался, лист раскрылся полностью и ветер увидел текст. Слова его тронули, легли на сердце, как тёплые ладони, и в груди у ветра что-то тихо дрогнуло. Там было написано стихотворение и каждая строчка звучала новой мелодией.
«Я помню наше первое свидание,
Как ты пришёл с букетом белых роз,
А мне тогда не верилось, что это правда,
И обнимаешь ты меня всерьёз.
Я самая счастливая была на свете,
Прижалась бережно к груди,
И обняла, как самое родное,
Как сбывшиеся, сокровенные мечты.
Весь вечер мы гуляли в парке,
И целовались, сидя на скамье,
Ты проводил меня до дома,
То были лучшие мои часы.
Ты сбылся, понимаешь, сбылся,
Тебя мне подарили небеса,
И, провожая этот день в твоих объятиях,
Мечтала, чтобы долго длилось наше „мы“.
Проснувшись утром, испытала наслаждение:
Ты рядом, я могу тебя обнять,
А ты проснулся, притянул в свои объятия
И прошептал…»
Ветер долго ещё смотрел в листок с недоумением, любопытством и возмущением будто перед ним лежала загадка, написанная на незнакомом языке, но звучавшая до боли знакомо. «И что же он прошептал?» — эта мысль поселилась в потоках ветра, звеня, как забытая фраза, которая крутится на языке и не даёт покоя. Она вилась вокруг него, как тонкая нить, которую хочется распутать.
Через некоторое время ветер полетел дальше, унося с собой эту загадку. Он вспоминал девушку, стихотворение, каждое слово, будто складывал их в невидимый мешочек, чтобы не потерять. И сам того не заметил, как пришёл к той самой скамье, она стояла, немного покосившись, будто устала от всех историй, что слышала за годы.
А на скамье лежала та самая книга девушки, открытая в том самом месте, где была вырвана страница, словно в ней зияла маленькая рана, которую хотелось залечить. Ветер бережно перелистывал страницы, и они шелестели, как крылья бабочек. Он читал историю за историей, впитывая их и сочиняя новые мелодии.
Недолго думая, снося всё на своём пути, ветер полетел за листочком, он мчался, будто за ним гналась буря. Он бережно поднял его в воздух, словно это была не бумага, а хрупкое крылышко бабочки, и принёс к книге. Вложил на своё место. И аккуратно, будто в его потоках была самая драгоценная вещь в мире, закрыл книгу. И стал оберегать её, стоял рядом, отгоняя слишком резкие порывы, словно часовой у двери, за которой спрятано что-то очень важное. Он был уверен, что девушка вернётся за книгой, потому что нельзя оставить часть себя где-то на скамейке в парке, как нельзя забыть дыхание любимого человека.
И действительно, через время к лавочке стремительно приближался женский силуэт, он летел по дорожке, будто ноги сами несли её туда, где осталась половинка души. Ветер встретил её своими потоками, окутал, как старым тёплым пледом. Он заметил, что глаза девушки были как после бессонной ночи, в них стояли слёзы, прозрачные и тяжёлые, как капли росы на паутине.
Она подбежала к лавочке, взяла книгу, открыла её и увидела страницу, которую вчера выкинула, на месте, будто её никогда и не теряли. Она подняла голову к небу и прошептала: «Благодарю», и эти слова разлетелись по парку, как семена добра, чтобы прорасти в чьём-то сердце. Потом закрыла книгу и с улыбкой на лице вышла из парка. Улыбка была тихой, но такой светлой, что даже тени от деревьев стали чуть прозрачнее.
А ветер наблюдал за ней и думал, какой он молодец - послужил такому прекрасному человеку, стал маленьким звеном в большой цепочке доброты, которую никто не видит, и при этом все чувствуют. Ветер проводил девушку до дома, будто нёс над ней невидимый зонт от всех ветров мира. Попрощался с девушкой и книгой с особым трепетом, будто каждое прикосновение к листу или волосам было признанием в любви к этому миру.
По дороге в парк ветер всё думал над последней строчкой стихотворения: " И что же он прошептал?!?!". Ветер решил оставить этот вопрос Времени, а сам продолжил свои озорные игры. Ведь теперь у ветра было много новых мелодий с которыми он знакомил всех прохожих.
Наталья Рышкова - по первому образованию экономист, получила образование практического психолога и коуча. Мама троих детей. г. Москва


