Свой первый велосипед я собрал в тринадцать лет. Какая это была радость! Я научился ездить даже без рук. В то время мои родители работали в другом городе, и я жил с бабушкой. Наш дом стоял почти на самой окраине. Рядом, на многие километры простирался величавый лес. Там росли высоченные сосны, осины и берёзы.
Как-то едем мы с моим другом Колькой, по лесной тропинке. И вдруг услышали сорочье стрекотание. Подкатили ближе. Видим: а это сороки колошматят кого-то, сидящего в густой траве.
Заметив людей, птицы улетели. Спрыгнув с велосипеда, я заметил маленький рыженький комочек.
– Это бельчонок! – крикнул я.
– Оставь его, – сказал Колька, – он всё равно погибнет, видишь, какие раны. До крови расклевали, проклятые.
– Нет, я его не брошу тут умирать. – Сказав это, я осторожно поднял почти неживого зверёныша и положив себе за пазуху, помчался домой. Ещё с порога закричал:
– Бабушка, смотри, что я нашёл!
Бабушка готовила обед. Она вытерла руки и подошла ко мне. Я достал белочку. Малышка чуть дышала.
– Совсем маленькая, – сказала бабушка, – кто ж её так? Собаки?
– Нет, ба, это сороки, они же хищные.
– Надо промыть ранки.
Пока я сидел и с жалостью смотрел на бедное существо, бабуля принесла раствор марганцовки, кусочек марли и осторожно промыла нанесённые сороками раны. Потом, промокнула и смазала вонючей ихтиоловой мазью. Она сказала при этом, что во время войны этой мазью заживляли раны солдатам. Бабушка принесла небольшую корзинки застелила мягкими тряпочками. Положили в корзинку белочку.
– Бабушка, она, наверно, голодная. Чем её покормить?
– Сейчас подогрею молочко.
Бабуля принесла молоко и пипетку.
– Приподними бельчонку головку, чтоб не захлебнулась. Попробуем по капельке ей закапать в рот.
Пока мы занимались лечением и кормлением, рядом ходила кошка. Всё время следила и принюхивалась. Как только я положил белочку в корзину, кошка забралась туда и улеглась рядом. Смотрю: она стала вылизывать чужого детёныша. До вечера я постоянно подходил к корзинке. Несколько раз мы с бабушкой давали молоко. И какая радость была у меня, когда белочка попыталась сама сосать из пипетки.
– Вот и славно, кошка выходит её, согревая своим теплом, – сказала бабушка.
Ночью я два раза подходил к корзинке. Муська муркала на моё приближение, как бы говоря: «всё в порядке, не беспокойся».
Прошла неделя. Бельчонок стал поправляться. Он уже выпрыгивал из корзинки. Кошка постоянно находилась рядом и, как котёнка – за шкирку, уносила обратно. Спали кошка и белка всегда вместе. Через некоторое время белка окончательно поправилась. Стала затевать игры с кошкой. Это было забавное зрелище. Мы хохотали до слёз. Да, бельчонок оказался женского пола, поэтому получил девчачье имя – Юлька. Я хотел назвать «Юла», но бабушка сказала, что Юлька звучит лучше. Насмешил ещё один случай, когда кошка притащила Юльке полуживую мышь. Гордо принесла и положила перед белкой, лапкой подвигала маленького грызуна к Юльке. Белочка обнюхала и когда мышь дёрнулась отскочила, цокая убежала и спряталась.
Со временем Юлька совсем освоилась. Стала запрыгивать и усаживаться у меня на плече. Если приходил кто-то чужой, пряталась, залезая ко мне под футболку, подмышкой или на груди. Смешно выглядывала оттуда. Передними лапками ухватывала воротник футболки высунув мордочку у меня под подбородком. Если ей что-то не нравилось громко цокала. Когда приходил мой друг Колька, очень сердилась. К цоканью добавлялась угрожающая поза: вставала на задние лапки смешно размахивая из стороны в сторону пушистым хвостом.
Когда начинались игры, Юлька с кошкой, носились по дому, как угорелые. Бывало, заскочит белка на штору, заберётся под самый потолок и цокает оттуда на Муську. Кошка делала вид, что уходит, пряталась за дверным косяком. Белка, думая, что Муська ушла, спускалась. И тогда мурлыка выскакивала из своего укрытия. И чехарда начиналась по-новой.
Первое время мы с бабушкой Юльку из дома не выпускали. Белке это не нравилось. Ведь кошка свободно выходила. Возвращаясь с улицы, приносила новые запахи. Юлька долго её обнюхивала. Белка видела в окошко, как я брал велосипед и уезжал кататься с ребятами. Когда я пропадал из вида, она забиралась на вешалку и ждала меня. Улица манила её.
Возвращаясь, у всегда приносил ей угощение. В магазине покупал горсточку кедровых орешков, фундука или грецких орехов. Ещё она любила семечки подсолнуха, острыми зубками ловко очищая от шелухи, смешно жевала. Юлька так ко мне привыкла, что почти всё время сидела у меня на плече.
И вот однажды, когда я понял, что она никуда от меня не убежит, вышел с ней во двор. Юлька завертела головой, втягивая уличный воздух. Я взял велосипед, и мы поехали. Все мальчишки завидовали, что у меня ручная белка. Особенно Колька. Так прошло лето. Наступила осень. Начались занятия в школе. Меня по полдня не было дома. Юлька скучала.
Однажды я вернулся из школы, бабушка накормила меня обедом, и я решил покататься на велосипеде. Юлька запрыгнула на плечо, я вышел во двор, взял велик и покатил по тропинке в лесу. Но в тот день всё было не так. Юльку что-то тревожило. Она перепрыгивала с плеча на плечо, вертела головой и цокала. И вот, примерно на том месте, где я её нашёл, она перепрыгнула на ближнее дерево, потом на следующее и… скрылась из виду. Я стал звать её: Юлька, Юлька. Напрасно. Она ушла навсегда. Но в моей памяти эта забавная зверушка живёт и по сей день.
Владимир Лобанов - радио инженер, профессиональный звукорежиссёр, пенсионер, г. Краснодар