Кикимора
Окончание. Начало сказки читайте в газете за 9 и 16 марта 2025 года.
– Садись рядом, Кикимора, – поприветствовала её Лада.
Из конюшни вышел молодой парень с курчавыми золотыми волосами и приятным лицом. Он был в овечьей шкуре, подпоясанной кожаным ремешком. Подошёл к столу и поклонился всем Овинник. От ворот шли вместе седовласый старичок в белых одеждах и с посохом в руках, над которым пчёлки жужжали, это был Пасечник. И мальчишка в смешной шапочке и зелёных штанишках с вытянутым лицом, похожий на мышонка. Это был Мышич или Луговик.
Овинник
– Вот вроде бы и все, Ладушка, – сказал домовой и ещё раз всех взглядом обвёл. – Банник, Кикимора, Овинник да Пасечник с Луговиком.
Луговик
– Я собрала вас, чтоб узнать, есть ли кто, обиженный этим парнем? – Девушка указала на спящего казака. – Выскажитесь все.
Первым выступил Домовой:
– Я как хранитель дома доволен этим казаком. Он соблюдает правила, что рассказал ему отец, не забывает ремонтировать дом и печь. Считает запасы и любит порядок. У меня как у домового претензий к нему нет.
Следующим вышел в круг Овинник, парень в овечьей шкуре.
– У меня тоже нет на него обид. Он добр к лошадям, всегда почистит и уберёт стойло, корову подоит вовремя, не забывает и корму вдоволь дать.
Овинник развёл руками и вернулся на место.
Настал черёд Банника. Он, булькая, вышел вперёд, и молвил:
– Хлопец этот молодец, худого о нём не скажу. Баня у него чистая, венички все развешены, печь от сажи убрана, и мыло всегда есть.
После него, кряхтя, вышел вперёд Пасечник, седой старичок с посохом.
– У меня есть к нему вопросы. Батько его получше с пчёлами умел обращаться. Да только всё это придирки. Опыт ему нужен в этом деле. А так, ульи чистые, заразы никакой нет, пчёлы довольны, мёд ему исправно приносить будут.
Вышла Кикимора, всё платочком свой длинный нос прикрывала.
– У меня к нему тоже вопросов нет. Дом чистый. У меня даже насморк прошёл, потому как пыли нет. Выметает, убирает, посуду моет. Вон какой чистый у него самовар! Смотреться в него люблю, я даже в нём красивее выгляжу.
Настало время и Мышича говорить. Подбоченился он, штанишки поправил.
– Мне о нём мало известно, хозяйка. Что слышал, всё доброе, худого нет. Зверьё понапрасну не обижает, ни в лесу, ни в поле, – пропищал он и обратно за стол шмыгнул.
– Вот и ладно, раз у вас ни у кого обид на него нет, то и я своё слово скажу, – молвила, наконец, Лада. – Хочу я его под нашу полную опеку взять и жить с ним стану.
Удивился Мышич и жалобно пищать начал:
– Да как же, хозяйка! Ты же с ним обвенчаться не сможешь по-людски, а это плохо.
– Не перебивай меня. Для этого я вас и собрала. Жить я с ним в другом обличии буду, а вы мне и ему помогать станете.
– В мышку превратись, – предложил Мышич.
– Нет, лучше в кошку, – перебил его Котофеич.
– В пегую кобылицу, тебе лучше пойдёт, – сказал Овинник.
– Пчёлкой оно, конечно, сподручнее и красивее, – прошамкал Пасечник.
Пасечник
Только Банник и Кикимора промолчали.
– Ну что же вы не предлагаете? – спросила их Лада.
– Всё оно хорошо, но ему жинка нужна… – вздохнул Банник и сел рядом со спящим казаком.
– Да, как бы мы ни старались, но девушку ему никто не заменит, – подтвердила Кикимора, поглаживая чёрные кудри Николы.
– Вот и я об этом думаю, – вздохнула Лада и опечалилась.
– А раз так, пусть он тебя один видит! – подхватил идею Мышич.
– Нет, дорогой мышонок, так не пойдёт. Люди за слабоумного его примут, так что нельзя, – ответила девушка.
– Светает, – протянул Банник, – скоро петухи петь начнут, пора расходиться.
– Ты его сама спроси, как он хочет, вдруг он знает, подытожил Домовой, и вся нечисть исчезла.
Проснулся казак, а рядом с ним Лада сидит грустная.
Пожелали друг другу доброго утра, Никола и спрашивает:
– Ты так и не ушла?
– Не хочу я от тебя уходить, люб ты мне, – открылась ему Лада и расплакалась.
Обнял её казак, по золотым волосам гладит и приговаривает:
– Не плачь, я тоже не хочу, чтобы ты уходила. Видимо, нашёл я ту, кто мне по нраву. А можно всё же узнать, кто ты?
– Берегиня я, луга, поля, лес берегу, вот теперь тебя буду беречь, – сказала она и улыбнулась игриво, по-детски.
– Может, и жинкой моей станешь? – робко спросил её Никола.
– С радостью. Только не знаю, как ваш священник к этому отнесётся, – ответила Лада.
– А пошли и спросим! Вот он, отец Михаил, к церкви идёт, –предложил казак, взял за руку девицу, и побежали они за священником. Догнали у самых ворот церкви.
– Отче, постой! – окликнул его казак. – Благослови, святой отец.
– О, Никола, да ты, как я погляжу, девицу выбрал, –обрадовался отец Михаил и перекрестил казака.
– Да, выбрал, – отвечал Никола, – да только необычная она.
– Вижу. На всё воля Божья, что ж теперь делать. – Пожал плечами священник и справился у девицы: – Как звать-то тебя, краса ненаглядная? Очень давно я не видел тебя. Ещё послушником был, как ты меня в лесу кормила. Заплутал я тогда, а ты вывела, – вспомнил берегиню отец Михаил.
– Да, святой отец, помню я этот случай, – подтвердила Лада.
– Так что же вы хотите от меня, дети мои? – спросил священник.
– Обвенчай, святой отец, – попросил казак.
– Я не против, только, как твоя жинка в храм войдёт? Нежить она, – объяснил отец Михаил.
Лада собралась с духом и прошла за ворота, – и ничего не произошло. Никола за ней, отец Михаил следом, затянув молитву, открыл перед ними двери церкви. Никола дал руку Ладе, она приняла её, и они твёрдо пошли внутрь, остановились у престольных врат и перекрестились оба. Ничего дурного не произошло. Отец Михаил удивился, но потом понял, что их любовь была на столько крепкая, что даже Господь улыбался им. Обвенчал он молодых.
Никола с Ладой
Как только вышли они из церкви, взвилась Лада горлицей над куполами, облетела их и, подлетая к казаку своему, превратилась снова в девушку.
– Даже силу не потеряла, – удивлённо и игриво прошептала мужу на ушко Лада.
– А ну не хулигань! – послышалось со ступеней церкви. То отец Михаил вышел и увидел превращение Лады. – Будешь каждое воскресенье ко мне на исповедь приходить, – добавил он и улыбнулся.
Никола с Ладой побежали к дому, и станичники удивлялись молодой жене его, ведь никто не знал, откуда она взялась.
*
– Вот так, казачата, – заключил старый казак. – Такова сила любви, что даже небо может нежити позволить любить и быть любимой. Главное – жить праведно, да любить искренне.
Павел Старостин - поэт, писатель, публиковался в сборниках и альманахах Краснодарского края.