А вы знаете, хлопцы, что есть казачья совесть? Садитесь ближе, я расскажу вам, как казак познакомился с ней. Как подружился и стали они лучшими друзьями.
В стародавние времена в станице у казака и казачки родился один хлопец. Всё хорошо было у них, вот только мальчонка рос больно смышлёный и языкастый. Для всех своих проступков находил оправдания. Маялись отец и мать с ним. А как сын их подрос, то и настоятель местного прихода нередко беспокоился. Как служба в церкви, у казачка обязательно дела не отложные.
Вот и в этот раз ушёл он с воскресной службы в степь якобы по делам важным. Идёт и видит: в балке то ли белка, то ли кошка маленькая у камышей сидит. Мордочка беленькая, сама черненькая, хвост длинный и пушистый, а лапки, как ручки у ребенка. Подошёл поближе, сидит. Вытащил из-за пазухи хлеб хлопец и поманил зверька. Зверек посмотрел на казака, подошёл медленно, понюхал хлеб. По нраву угощение казачье ему пришлось. Взял зверек его в лапки, сёл, слопал и смотрит на парня.
— Ишь ты, понравилось. А нету больше, — слукавил как обычно хлопец. Зверек прищурился, подошёл ближе и как тяпнет за сапог!
— Ты что, окаянный, творишь, — возмутился казак, — сапоги-то новые отец недавно справил, а ты хватаешь, порвешь же.
— А ты не ври, — молвил зверек. Казак так и остолбенел: зверь, а по-человечески балакает, чудно.
— Интересно, я что, звериный язык понимать начал, — подумал хлопчик.
— Нет, ты только меня слышишь, других другие слышат.
— А что же ты за зверь такой чудной со мной разговариваешь, а я только один тебя понимаю?
— Люди совестью кличут, — ответил зверек, — а ты меня один слышишь, значит, я тебе предназначена. У нас так: кто слышит, с тем и ходить мне всю его жизнь.
— Вот незадача, а зачем ты мне?
— Не знаю, так повелось. Видишь, ты меня нашёл. Некоторых, такие как я, сами находят. Пообещай, что обижать меня не будешь? А я тогда тебя кусать не буду.
— Так может, разойдёмся подобру-поздорову, да и дело с концом?
— Нет, ты меня нашёл, ты меня понимаешь, значит, я всегда с тобой буду.
— Вот же липучка. Ну что с тобой делать, пошли со мной.
И направились они обратно в станицу. Проходят мимо церкви, а там священник казачка окликает.
— Поди-ка сюда, отрок, ты почто ж, бисова душа, опять на службу не пришёл, воскресный день же?
— Да работы, святой отец, много было, — выкрутился казачок и пошёл к дому, а священник только руками развёл. Идёт казак, но тут его опять за сапог совесть как схватит.
— Ай! — вскрикнул хлопец и уставился на совесть, — ты чего ж окаянная делаешь?
— Ложь ненавижу, вот аж бешусь от неё, ничего поделать не могу, — развела лапками совесть.
— Слушай, не кусайся, хочешь, я у матушки хлеба возьму, тебе дам, только не грызи.
— Я попробую, но вряд ли что получится, это не от меня зависит, — грустно произнесла совесть.
Пошли они к дому. А на крыльце их казачка встречает.
— Сынку, а где ж ты ходил?
— Та мама, гулял по степи, — сказал казак, а сам на совесть покосился.
Сидит совесть, мордочкой водит из стороны в сторону, хлеб ждёт.
— Вот ты окаянный, а почему же в храм не пошёл с нами, это ж Господний день, — всплеснула руками мать.
— Мама, ведь ты ж всегда говорила, что Господь со мной, вот я ему сам и молюсь. Зачем в храм-то ходить? — спросил казак у матери, а сам глядит на совесть, та уже рычать начинает, ведь лукавит казачок, не молился он давно.
— Сынку, так говорили же мы с тобой об этом. В храм Божий ходят, чтоб знать, как правильно это делать. Да и как ты сам в степи молиться будешь, кому. Образ Божий нужно увидеть, да святые слова ты разве все знаешь? Причаститься тебе надобно, вот завтра праздник, пошли со мной в церковь и помолимся.
— Хорошо, мама, пойду завтра, а можно мне хлеба взять?
— Конечно, сынку, возьми, ещё до заутрени спекла.
Казак зашёл в хату, отломил хлеба и отдал его зверьку, но совесть всё равно не успокаивалась.
— Ну что ты рычишь, я же покормил тебя хлебом, как и обещал? Молвил хлопец.
— Ты лгал, — буркнула совесть.
— Ну, хватит. Как я мог маму расстраивать? — уже раздражённо и с обидой сказал казак.
— Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — вымолвила совесть и принялась поедать хлеб.
— Какая ты все-таки жёсткая, совесть, — удивился казак, — завтра я пойду в церковь, правда.
— Хорошо, я всё равно с тобой, — уминая остатки хлеба, сказал зверёк.
Окончание сказки читайте через неделю.
Павел Старостин - поэт, писатель, публиковался в сборниках и альманахах Краснодарского края.