Продолжение. Начало читайте в газете за 8, 15, 22, 29 марта, 5, 12, 19, 26 апреля, 3, 10, 17, 24, 31 мая, 7, 14, 21, 28 июня, 5, 12, 19, 26 июля, 2, 9 и 16 августа 2026 г.
Друзья развели костёр, сели кружком, кот раздал взятые у Яги пироги, в походном чайнике вскипятили травяного чая.
– Юдо, а чего ты-то в путешествие пустился, да ещё и, я так понимаю, среди зимы? – поинтересовался казак.
– Горе у меня. Когда идти, выбирать не пришлось. Я ещё по осени ушёл, – признался, наконец, Юдо. – У нас своя деревня была. Возле гор. А недалеко от нас деревня людей стояла. Жили дружно, весело, мы им показывали, где грибов, да ягод много, какие деревья лучше для постройки дома валить. Как в горах не заплутать, учили. Но появилась прошлым летом старушка одна в той деревне. И всё пошло не так. Дружил я с девочкой, Марьюшка её звали. Хорошая девочка. Как гулять или по грибы-ягоды, она ко мне прибегала. Мы с ней ушли в горы за жимолостью, ягода такая вкусная. – Юдо мечтательно облизнулся. – Привел я Марьюшку домой в деревню, а её отец с братьями на меня – кто с топором, кто с вилами, еле ноги унёс. Вернулся я в свою деревню, а её и нет, только пепелища вместо домов, и никого. Собрался и пошёл родню свою искать, да вот никого до сих пор и не нашёл. – Юдо смахнул слезинки лапой.
– Да-а, нехорошо как-то. А что за старушка-то была? – спросил Горыныч.
– Её называли тётушка Непогодушка. Она, когда злилась, дождь с ветром обрушивались.
– А штанишки ты такие красивые, где раздобыл, или у вас там все так ходят? – Баюн потянул за лямку на комбинезоне Юдо.
– Люди пришли, мы у них и разжились, где купили, а где и поменяли. Удобненько, да и не стыдно к людям прийти.
– А почему же ты «зверь большого Белого камня»? – не понимал казак.
– Так люди кричали, когда гнались за мной. Вот и прилипло ко мне это прозвище.
– Понятно. Хорош лясы точить, пора и на боковую. Горыныч, ты как? – спросил казак у змея. А Горыныч под их рассказы, пригреваемый костром, уже задремал.
– Умаялся, бедный, – пожалел его Юдо.
Друзья легли к Горынычу под бок и уснули. Крепко спали они. Казаку снилось, как он приезжает домой, и его встречает мать с отцом, они разговаривают, и всё спокойно, да ладно. Баюну снилось, что он кружится на весеннем поле со Снегурочкой, цветы так пахнут, что щекочут нос. Юдо же снилось, как бегут они с Марьюшкой к нему в деревню, а там их встречают отец с матерью, да его братцами-озорниками. Горынычу снился полёт в облаках: летит он далеко-далеко, свободно ему, легко и весело в этом полёте. Вот он взмахивает своими крыльями и поднимается ещё выше над облаками, а сверху на него смотрят звёзды, и такие они большие, блестящие серебряные… Так и проспали наши друзья всю ночь, а на утро проснулись, когда солнце уже встало.
Баюн раздал каждому по пирогу, и полетели они на гору, в хрустальный терем, где жила райская птица Гамаюн. Горыныч, поднимаясь всё выше и выше, обдумывал свой сон.
– Змей, а змей, ты куда летишь? – потрепал его за шею кот.
– Как куда? На гору, к птице, – удивлённо обернулся Горыныч и посмотрел на кота.
– Ты уверен? – Баюн указал лапой куда-то вниз.
Змей посмотрел, а там, внизу, укрытый белым облаком красовался хрустальный терем. В лучах восходящего солнца он, казалось, горел разноцветными огнями. В каждом изгибе крыши, в каждом хрустальном брёвнышке отражался луч солнца. Шпили терема блистали, как брильянты. Змей предупредил всех, чтобы держались крепче, слегка завалился на одну сторону и стал спускаться по кругу, приближаясь ко входу в терем. Возле резной сверкающей арки сидели птицы, огромные хрустальные орлы. Змей приземлился на площадке, от которой ко входу вели прозрачные ступени. Казак, Юдо и кот спрыгнули с Горыныча и направились по ступеням вверх.
– Вы идите, я тут подожду, – сказал змей и, указывая на вход, пояснил: – Я там не пролезу.
– Хорошо, останься. Как раз отдохнёшь перед возвращением, – сказал ему Саша.
Продолжение читайте через неделю.
Павел Старостин - поэт, писатель, публиковался в сборниках и альманахах Краснодарского края.