Краснодар. Осень 2026 года
Лечебные дела занесли меня на улице с мудрёным названием на табличке: 1-й им. Геннадия Невельского проезд!
Поскольку я целых пять лет прожил на острове Сахалин, том самом, с крутого берега которого так здорово кидать камешки в пролив Лаперуза1, то имя человека, доказавшего, что Сахалин — это остров. До возглавляемой им экспедиции многие именитые учёные и мореплаватели: Крузенштерн, Лаперуз, Браутон и Гаврилов считали эту землю всего лишь полуостровом, соединённым с материком перешейком, конечно же, мне известно.
Топаю по залитой нашим кубанским солнцем улице и вспоминаю: а ещё он подтвердил судоходность устья реки Амур. Составил точные карты тех далёких мест. Участники его экспедиции детально описали берега устья Амура, Амурского лимана и Татарского пролива, исправив ошибки, которые были на картах иностранных мореплавателей. Открыл удобные бухты в Татарском проливе. Уточнил направление Хинганского хребта. И, главное — закрепил за Российской империей все эти огромные территории.
Однако, если порыться в его официальных отчётах, то мы увидим лишь сухие географические данные.
Но много лет тому назад, из уст в уста передавались слухи, об иных находках этого удивительного человека. Сказывали, что во время продвижения вглубь сибирских лесов и приамурских дебрей, экспедиция Геннадия Ивановича отыскала объект, не имевший аналогов в известных тот период летописях.
Вроде бы за много километров от тогдашних торговых путей, в труднодоступной, почти непроходимой местности, экспедиция отыскала самый настоящий город! Местные старики — охотники, хорошо подвыпивши, меж собой говорили, что мол, был такой город — Тартария, да весь вышел.
То, что увидели люди Невельского, представляло собой полуразрушенные стены, заросшие мхом. Монументальные постройки и следы былого величия!
Но бывалых путешественников поразило не это. Не само запустение как таковое, а отличная, невиданная доселе, архитектурная планировка.
Понятное дело, местные кочевые племена и даже сибирские поселенцы того времени, ничего подобного соорудить не могли!
Окраина опустевшего города
Под заросшей травой и кустарниками улице можно было разглядеть, что она, когда-то очень давно, была идеально ровная, и её вымостили каменными плитами, причём весьма внушительных размеров. Не улица, а самое настоящее инженерное градостроительное сооружение.
Стали по порядку заглядывать в каждое здание. И в одном из них, том, что выходило на эту самую улицу, отыскали артефакт! Это была то ли литография, то ли очень сложная гравюра, выполненная на металлической пластине. И на ней был изображён неведомый сюжет: с большой площади в небо устремлялся яркий «огненный столб». Офицеры экспедиции, люди бывалые, много чего повидавшие, но глядя на такое, все как один чесали свои затылки и строили догадки, что же это такое, и, вообще, как такое может быть?
— Неизвестный нам — религиозный культ, — высказался один из них.
— Мифический ритуал древних жителей Тартарии, — предположил другой.
1-й им. Геннадия Невельского проезд. Наши дни
Ну а я продолжаю свой путь и строю догадки дальше. А что, если экспедиция Невельского отыскала в чаще леса, что-то такое, на много лет опередившее девятнадцатый век? Нам, ныне живущим — «Огненный столб», уходящий в небо, — понятен с малых лет, это же не что иное, как старт космической ракеты.
След от пламени двигателя, при вертикальном взлёте. Мы много лет подряд считали (да, чего греха таить, и сейчас считаем), что в потаённых уголках огромной Сибири, жили люди с этаким, мягко скажем, примитивным, кочевым бытом. Разве могла там возникнуть цивилизация, с технологиями полётов в Космос?
Так докладывал ли Геннадий Иванович о заброшенном городе своему Санкт-Петербургскому начальству или нет? Вполне возможно, что да. Как и положено, описал в деталях находку. Но власти решили «сию часть отчёта засекретить»!
Дабы не разрушать устоявшуюся картину мира
Работая на Сахалине, я слышал и иную «байку». Отчёт об удивительной Сибирской находке попал-таки на стол императору Николаю Первому. И самодержец решил, что непонятная информация о «каких-то там далёких руинах» кое-кем может быть воспринята как опасная ересь, способная пошатнуть основы официальной российской науки. И на основании высочайшего повеления все документы касательно «заброшенного города» были изъяты из общего доступа. А Невельскому, был вручён негласный приказ:
«Сосредоточиться исключительно на гидрографии и картографии. И более необъяснимое в столицу не посылать!»
А что, если эта странная литография была не чем иным, как необычным «техническим документом» стартовой площадки? Прочитав эти строки, читатель задаст вполне закономерный вопрос: «Неужели до сегодняшнего дня никто так и не наткнулся на этот «загадочный город». Не нашлось никого, кто решился бы на деле проверить эти байки?»
Дело в том, что многие участки тайги, где предположительно находилась эта Тартария, в наши дни либо затоплены, либо закрыты для посещения под предлогом природоохранных зон.
И тем не менее. Иногда то наши, то зарубежные коллекционеры хвастаются и демонстрируют кусочки сплавов, добытых где-то на просторах Сибири, не поддающихся коррозии. Во Всемирной паутине можно отыскать «Сибирские камни» - блоки с геометрически выверенными отверстиями, которые невозможно просверлить примитивными инструментами. Эти находки хоть и косвенно, но всё же подтверждают, что обнаруженный Невельским город, всё же существовал!
1— имеется в виду искажённая строчка из известной советской песни «Пролив Лаперуза» (часто её связывают с морской/дальневосточной тематикой, бывает в исполнении бардов).
Александр Ралот (Петренко) - член Союза писателей России, Золотое перо Руси, г. Краснодар