Юмореска
Самый большой гипермаркет в Южно-Российске
— Катюша, золотко, рыбонька, а зачем ты меня сюда притащила? — позёвывая и не отрывая взгляда от секции «Всё для рыбалки и охоты», вопрошал глава семейства. С трудом поспевая за громко цокающими каблучками дочки.
— Ой, батя, ты со своим квартальным отчётом совсем голову потерял, — взяв отца за рукав и, таща его в обувную секцию, тараторила девушка, — За подарком идём, зачем же ещё?!
— Здорово. А для кого? — всё так же не отрывая взгляда от «Рыбалки и охоты» поинтересовался Чесноков.
— Для мамы, конечно. Забыл, что ли?
— Нет, что ты, — буркнул Семён Семёнович, — А почему со мной?
— А с кем же? — округлила глаза дочка.
— С нею, конечно, с Зинаидой, то есть с мамой.
— Батя! Тебе точно в отпуск пора! — Топнула ножкой Катюша, — Мы же ей сюрприз, прямо сейчас выбирать будем. Понятно?!
— Так-то, оно так, — почёсывая затылок, буркнул Чесноков, только вот она очень даже не любит сюрпризы. Я, однажды дня три с друзьями, того, на рыбалке задержался, а потом звоню, и когда она открывает, ласкового говорю, - Сюрприз, дорогая! Вот посмотри, вот посмотри сюда. Видишь этот шрам, на голове? Так это от её сковородки! И за шо? За одно только слово — сюрприз!
— Ну за этот сюрприз она драться блинницей точно не станет, — защебетала дочка, — потому что он будет на её юбилейное день рождения, то есть на круглую дату. И не вздумай экономить! Я же тебя знаю. Купить ей какою-нибудь финтифлюшку, а на сэкономленные деньги, побежишь вон туда и дорогущий спиннинг отхватишь. Поэтому мы прямо сейчас пойдём и купим маме что-нибудь этакое-преэтакое, чтобы память была на всю оставшуюся жизнь…
Они ещё что-то говорила, но Семён Семёнович, нежно взяв её под ручку, повёл к новому магазинному лабиринту, в конце которого ярко сияла неоновая вывеска «Всё что угодно для щуки и карася».
— Батя, а чего ты меня вон туда тащишь? — начала упираться Катюша, — я точно знаю, там нет фирменных обувных бутиков. Нечего в этой кишке нам делать.
— Как это нечего? — возмутился отец, — Лодочный мотор, кто за нас будет смотреть.
— Папа, стой! — скомандовала дочь, — зачем ей лодочный мотор? Объясни мне, пожалуйста.
— Катюха! Ну ты у меня непонятливая. Как это зачем? — На рыбалку ездить. Утро, утки плавают, крякают, комары зудят, — романтика, одним словом.
— Так. Стоп. Батя! Юбилей у мамы, а не у тебя, — при этом она наклонилась к его уху и назвала цифру, — Такая дата только один раз в жизни бывает. И её, то есть дату, мама должна запомнить!
— Как ей уже столько? — на этот раз глаза округлил уже Чесноков, — Ты только маме об этой цифре не проболтайся. Пусть и дальше думает, что ей всё ещё, двадцать пять с небольшим таким хвостиком. Доча, а может, ей уже того, купить и подарить абонемент в платную поликлинику? Может быть с такой цифрой уже пора того, без очередей в регистратуру и к терапеф-фф-ту?
— Ну уж нет! Это мы ей покупать не будем. Вот ты её на целых девять месяцев больше меня знаешь, скажи, только чего, что она больше всего хочет?
— Да ничего она не хочет. Всё у неё есть. И тостер, и утюг импортный, китайский, и даже казан, самый настоящий — узбекский. Помнишь, какой вкусный плов она в нём готовит.
— Думай, папа! Думай! Она же девочка. А мы, девочки, всегда чего-нибудь да хотим. Причём постоянно!
— Ну, что она хочет? — Снова начал чесать затылок Чесноков, — Чтобы лифт в нашем доме, в конце концов, подчинили и он, зараза такая, на девятый этаж, пусть со скрежетом, но добирался?
— Понятно, - перебила его Катерина, — Зайдём с другого конца. Отвечай сейчас же, что ей нужно. И даже, очень.
— Стиральный порошок, большой такой мешок, так как оптом — дешевле. Кефир, обезжиренный для похудения, и чтобы начальница её, зараза такая, по дороге на работу, ногу сломала, а ещё лучше, сразу шею. Побежали прямо сейчас в гастроном за кефиром, а порошок я, так и быть, на ОЗОНе закажу. Он у нас рядом, нести издалека не придётся.
— Так. Заходим ещё с одного конца. Что ты ей на Новый год дарил? Вспоминай.
— О, это был просто незабываемый подарок. Называется — день трезвости. И заметь! Сдержал, и с друзьями только пиво безалкогольное, — при этих словах Чесноков, незаметно смахнул предательскую слезу. - Ну а раз юбилей мамин, то я готов, — при этих словах Семён Семёнович решительно махнул рукой, — Три дня ни капли, эх спиртного! Сила воли, ещё того, имеется. Хотя трудно, конечно, очень. Чего греха таить. А давай подарим ей, самый лучший подарок — книгу!
— Ой, сберегательную, — захлопала в ладони Катюша, — у тебя сохранилась с советских времён? Так, на ней, наверное, такие крутые проценты накапали! Здорово! Я двумя руками за!
— Да нет, не сберегательную. Отдам ей свою любимую, так уж и быть.
— Какую? — заморгала ресницами девушка, — разве у тебя такая есть.
— Конечно. «Особенности рыбалки на реке Кубань» называется. Я её уже раза три прочитал, можно и подарить, для любимой женщины — не жалко.
— Если ты забыл, так я напомню. Это же я тебе, год назад, на двадцать третье февраля подарила.
— Ну я же и говорю. Я её про-чи-тал, — почему-то по слогам произнёс Чесноков, - А она ещё нет. Ей же будет интересно, наверное.
— Так...папаня! Мы отсюда без подарка для мамы не уйдём. Так и знай! — скрипнула зубами дочка, — садись на вон ту скамейку и вспоминай, что любит мама?
Минуту спустя
— Рыбу она любит чистить, очень. Как я только прихожу с рыбалки, она сразу же хватает вот такущий нож и кричит….Сеня! Трям, трям, как я тебя люблю! Если бы ты только знал! Рыбак ты, щука или акула какая, тебя проглоти! О! Пойдём и купим ей настоящую импортную чистилку для рыбы. Вот Зинка обрадуется! Можно даже электрическую, но только по случаю юбилея! О! А давай ей ещё и кастрюлю прикупим, она же любит готовить. Сколько ей там лет исполняется? На столько литров и купим. Вот радости-то будет!
— Может вам чем-то помочь? Я здесь всё знаю — проворковала подошедшая девушка с бейджиком на груди — «Информатор по гипермаркету».
— Конечно, конечно, — обрадовалась Екатерина, — мы подбираем подарок моей маме на юбилей. Она открыла рот, чтобы назвать цифру, но информатору этого не требовалось:
— Этажом выше у нас прекрасный бутик по продаже шуб, а рядом с ним магазин дорогой контрабандной французской косметики, а рядом, отдел элитной женской одежды. - Произнеся это девушка запнулась на полуслове, так как взглянув на Чеснокова поняла, что сейчас ему нужны не элитные бутики, а как минимум нашатырный спирт, чтобы вывести из полуобморочного состояния.
Прошло ещё минут пять
Чесноков малость оклемался и уже искал глазами спасительную вывеску с надписью «Выход». Но увидел он не её, а спешащую к ним свою законную супругу Зинаиду:
— Дорогой мой суженный! Как же я тебе благодарна за подарок! - При этих словах женщина крутанулась на новых туфлях с высокими каблуками, демонстрируя великолепный брючный костюм и шляпкой под цвет.
— Оля-ля, — прощебетала дочка и как маленькая захлопала в ладоши.
— Представляешь, доча, — встаю я сегодня утром, а на прикроватной тумбочке, лежит книга «Особенности рыбалки на реке Кубань». Семёна нет, решила скуки ради почитать, чтобы сон снова вернуть, да так увлеклась, что аж до семнадцатой страницы дошла, а там…
— Заначка! — охнул Чесноков и, обессилев, опустился на скамейку.
Зинаида, сделала вид что этого не заметила и продолжила:
— Позавтракав, я метнулась в СПА, по полной программе. Шоколадное обёртывание, массаж всего тела, антицеллюлитная программа, ну и всё такое. Потом, в обувной, потом в «Виктория сикрет2» — ну ты, доча меня понимаешь. Затем в… Короче, Катюша. Классик советской литературы был прав: книга это наилучший подарок!
***
1 — фраза могла быть вырвана из контекста высказывания советского дизайнера одежды Жанны Голоноговой.
2 — это американский бренд, который специализируется на женском нижнем белье, купальниках, одежде, а также выпускает парфюмерию и косметику
Александр Ралот (Петренко) - член Союза писателей России, Золотое перо Руси, г. Краснодар