Зазвонил телефон, незнакомый номер. Я отвечаю на незнакомые номера, потому что это может быть боец или родные бойца, которым кто-то дал мой номер. Поднимаю трубку:
- Алло.
- Здравствуйте! Это Ольга? Вы волонтер?
- Добрый день! Все верно.
Боец рассказывает, что проходил лечение в Ростовском госпитале, выписался, вернулся домой, нужно оформить документы, сам плохо передвигается, на общественном транспорте не сможет ездить, просит помочь с транспортом. Обещаю помочь. В будние дни я не могу заниматься автоволонтерством, поэтому нахожу девочку, которая готова повозить бойца по его делам.
Казалось бы, всё, вопрос решен, но мне как-то неспокойно. Прокручиваю наш разговор, читаю переписку, вроде всё складно, но не могу отделаться от ощущения, что что-то не так. Не понимаю, что, только ощущение. Я доверяю своей интуиции, поэтому решаю проверить бойца. Прошу директора Фонда «пробить» бойца, благо его данные и госпиталь, в котором он проходил лечение, у меня есть.
На следующий день получаю ответ, что данный боец не проходил лечение в указанном госпитале, более того, он числится пропавшим без вести. От прочитанного сердце ухнуло в пятки. Вот это поворот!
С этим бойцом связались из военных структур, стали задавать вопросы, и он сбросил звонок. Повторно с ним связаться не удалось, номер моментально оказался заблокирован.
У меня шок! Кто это был? И что он хотел сделать? Почему обратился к волонтеру? Мне стало страшно. Я чуть не подставила девочку. Если бы я не прислушалась к своей интуиции, даже не могу представить, чтобы могло бы произойти…
Ольга Бортаковская - кризисный психолог, волонтер работающий с ветеранами и участниками СВО проходящими лечении в госпиталях и проходящими реабилитацию в домашних условиях, членами семьи участников СВО, г. Москва